"Побег"

19 июля 2011 г. 14:03 - Свойвдоску

ВМЕСТО ПРОЛОГА

 

В комнате стояла привычная утренняя духота, потому что,  конечно же, не был открыт балкон на ночь. На скулах щекочущими бриллиантами блестела  холодная испарина. Тишина в комнате. Я так и сидел с застывшими зрачками , которые смотрели в какое-то неведанное пространство, видимое только им. Мне кажется, что в такие моменты они просто  отключаются, наряду с органами обоняния и осязания. Работает только мозг и системы жизнеобеспечения. Мое сердце билось сильно. Не так как всегда. Ровно, но сильно. Я сидел, не двигаясь, будто увидел змею перед своим носом. По красным глазам можно было определить, что я не только плохо спал, но и то, что я несколько минут назад поднял голову с подушки. Время шло. Я слушал, как стучат по голове стрелки моих наручных часов. Они тикали в такт с сердцем, будто отмеряли время. Мое время. До чего-то. И я знал, что все вокруг похоже на стражей ведущих меня на эшафот. Стены… Молчащие. Пыль…

 

Мне казалось, что я видел ее не остекленевшими глазами, а чувствовал, будто она летела вниз, оседая на моем сознании. Картина. Старый шкаф. Они, молча, смотрели на меня, будто я смертник, и они расходятся в стороны, пропуская будущую жертву вперед, с надменным любопытством  уставившись на нее, ожидающие, что будет дальше - что она взмолится о пощаде, о помощи. Но молчание продолжалось. Что-то пошло не так. Я не осознавал течения времени. Сколько прошло с момента случившегося. Час. Может два. Может быть, это было вчера? Не важно. Ладони были влажными. В правой руке застыла трубка телефона. Пульс. Да что с ним такое. Я ждал чего-то от себя. Чувство страха и боли росло с каждой минутой.  Сознание судорожно искало выход… Варианты. Варианты. Варианты. Их не было. Сердце. Тревога. И какая-то тупая боль в груди.

 

«Черт возьми, - подумал я. – надо бы сходить к врачу.» Хотя о чем я. Руки начали трястись. В голове помутнело. Я понял что произошло, я просыпаюсь. Страх, боль, тревога. Итог близок.

 

Случилось то, к чему я сейчас никак не был готов. Я встал с постели, натянул джинсы и так и пошел босиком в направлении входной двери, стащив рукой не глядя ключи от авто. «В машине есть майка, я ее одену». Чуть позже. Сейчас главное. Я продолжал ступать босыми ногами по прохладному полу. Сердце предательски выдавало меня. Шумно, шумно, шумно!!!! Я даже не помню как я надел часы. Они били по моим венам с другой стороны, как Ленинградский метроном, раздавливая мою психику под прессом необратимости стука. Какой ужасный сговор с куском материи под ребрами. Как металл может быть в сговоре с живым организмом? Бред какой-то. Что с моей головой. Где моя память? Что со мной, Господи. Я дошел до двери. Я знаю что будет дальше. Точно знаю…

 

 У меня нет выбора.

 

 

ЗА 22 МЕСЯЦА ДО…

 

«АВТОБУС»

 

«Какой хороший день» - думал я, шагая в сторону ближайшей остановки. Жаль только, что не могу провести его, сидя на лавке у фонтана, как я любил, с очередным томиком Кастанеды. Надо работать. Работа, работа. Она мне не нравится. Зарабатываю я мало, потому что других вариантов пока нет. Так распорядился чертов кризис, будь не ладен он и сторонники глобализации. Потерял хорошую работу по своей воле. Попав в эту яму непроходимости как и сотни тысяч таких же как я специалистов, клерков и аналитиков.

Я прожил свою жизнь проглотив опыт многих пороков: наркотики, алкоголь, женщины (спартакиада продолжалась очень долго), криминал, пусть не совсем благополучное, но счастливое детство, отрочество , юность… Призыв в армию, первые шаги к независимости, боль, заклание,  восторг победителя, терновый венок и лавровый венец. И теперь я никак не хотел выделяться из толпы. Не смотрел в глаза глупцам и невеждам. Был частью инертной массы.

 

Прохладно для апрельского утра. То время ,когда свет солнца еще дает возможность холоду побыть со своими прохожими, к которыми он так привязался зимой. Я был спокоен и умиротворен. Мне даже казалось, что я улыбался. У меня сейчас было все, что нужно: синий «Винстон» в кармане, зажигалка, чуть больше ста рублей и мысли о предстоящем походе с друзьями на природу в праздники. Да –да. Я все-таки улыбался. Ветер трепал ворот моей ветровки.  До работы можно за 5 минут добраться пешком, но я выбрал маршрутку. Я запомнил ее на всю жизнь. Я быстро влетел по ступеням в заполненный ПАЗ и вцепился в поручень, обогнув его рукой. Я так и стоял на одной ноге, небритый, потрепанный , перебирая мелочь в руках, пока не ощутил острый взгляд на своем затылке. Стало не по себе. Такое было. Мужчины обладают врожденным чутьем пристальное к себе внимание из ниоткуда, инстинкт, чувство охотника, который понимает, что в то время ,как он наблюдает за антилопой, сзади него за ним наблюдает лев. Я медленно повернулся и увидел пару глаз, уставившихся на меня…

 

Да это была она. Я сперва не узнал ее. Небольшого роста, худая, светлое лицо. Не сказать, что красивая, но что-то в ней было. Красная ветровка, волосы в хвосте. Но потом меня осенило. Да-да, это именно с ней я общался в одной из социальных сетей не так давно. Я не нашел ничего, кроме как прохрипеть низким голосом «привет» и улыбнуться. Взгляд не отступал. Чувствовалась моя неловкость. Я повернулся и произнес несколько стандартных фраз о делах и маршруте. Понимал я тогда, что «видок» у меня для первого свидания не очень.  Дальше еще какие-то общие реплики о праздниках и о том, как я неслыханно рад был бы ее видеть там, с нами (Боже мой, какой бред! Что я несу. Какая природа. Мы едва ли знакомы. Я не собран. Это было слишком неожиданно. Надо собраться.)

 

Все. Моя остановка. Я сухо попрощался и смущенно покинул автобус.

 

Я не представлял, как затянется для меня этот маршрут. Куда он меня приведет. Но хотел я этого или нет, провидение вляпало меня в самую непредсказуемую, насыщенную событиями и печальную историю в моей короткой жизни.

 

 

 

ЗА 14 МЕСЯЦЕВ ДО…

 

«ПЕРЕЛОМ»

 

- Успокойся. – доносился откуда-то из глубины знакомый голос. – Приди в себя! Ты бледный!

Я начал осознавать суть происшедшего. Да. По спине пробежала дрожь. Это был первый случай, когда ситуация на 100% вышла из под моего контроля.

-Ты меня слышишь? Хватит! – голос стал ясным. Высокий крепкий парень держал меня в огромных руках. Я видел страх в его глазах. Он переживал за мои поступки и за меня в целом.

Я был разгневан как никогда.

 

 Ретроспектива: я трепал ее в холле как куклу, пытаясь хоть как-то успокоить ее и себя. Кажется, я переборщил… Но у меня не было выбора. Я судорожно искал себе оправдание и нашел. Я напряг память и меня обожгли воспоминания о последних 8 месяцах. Боль. Я чувствовал как сводит мои мышцы. Разум отходил от шока как от наркоза. Было больно. Первые сообщение от каких-то парней я еще мог простить и закрыть глаза. Потом она начала сводить меня с ума, открывая недра своей сущности, которая мне казалась колыбелью самолюбия, бездушия,  непроходимости и непредсказуемости зла. Но я пытался все объяснить, это и стало причиной моего поражения. Я встал на сторону зла и ненависти, и стал играть по ее правилам. Псалтырь мне подсказал «Если слепой ведет слепого, то они обязательно упадут в пропасть» (Новый Завет (Евангелие от Матфея, гл. 15, ст. 14)). Она начала выкручивать из меня нити жизни, превращая меня в покорного донора ненависти.

 

 Самое страшное, что я принимал правила. Любил ли ее? Ну, врядли отвечу правду.

После событий в автобусе она написала первая. Обычная история. Вечерние прогулки, компании и прочее. Я не был влюблен. Просто увлечение, игра, любопытство. Первый поцелуй, постель и знакомство с родителями. Далее по сценарию. Первая ссора, ревность какая-то, записки. Я говорил ей «люблю», потому что это было нужно. Я знал людей и разбирался в женщинах.  Я искал в этом толк? Может быть. Просто плыл по течению. Но она нащупала мою слабость и начала бить по ней с ужасной силой и восторгом садиста. Ей нравилось доминировать. Однозначно. Возможно комплексы, возможно бывшие кавалеры – слюнтяи.

 

Что держало? Надежда на то, что все еще есть выход и я могу изменить все. Просто плюнуть и уйти не хотел. Проклятая упрямость. Всегда все до конца. Я переживал, когда она переживала. И хотел добиться значимости перед ней. Все менялось на глазах. Та маленькая милая девочка была воистину монстром. Я видел в ней зло, которое я должен победить, но я не знал, что это невозможно.

Проведя несколько месяцев в ссорах, драках. Я еще верил в чистую любовь.

 

Я курил у камина в кругу молчавших друзей, переваривая последние события с руганью, показухой, оскорблениями, испорченным настроением и болью в руках. Сигарета тлела и осыпала пеплом мои онемевшие пальцы. Игра в саморазрушение вошла в новый этап. Я ее ненавидел.  Я ждал следующего хода.

 

 

 

ЗА 8 МЕСЯЦЕВ ДО…

 

«ОКТЯБРЬ»

 

Несколько месяцев назад я пережил измену…  Как больно. Я раньше никогда не задумывался об этом. Странная боль. Хм.  Я все равно никогда не прощу. Хотя простил. Я с ужасом просыпаюсь через ночь. Мне снится это. Я помню тот день. В ее голосе не дрожала ни одна струнка, когда она мне это заявляла. Она знала как много для меня значило это. Я был зависим от нее. Я был собственником и с радостью щенячьей оставался собственностью. Я был жесток. Пол был усыпан лепестками цветов, которые я ей в тот день подарил. Пустой кабинет. Ее крики. Я тыкал ей в лицо «лысым» букетом, заявляя, что это ее букет. Она достойна именно такого. На полу лежали монеты, разбросанные беспорядочно. Это было платой за ее «услуги». Она стояла на коленях и плакала. Она просила прощения, пыталась целовать, но я был жесток. В моей шкуре было нечто совсем не похожее на меня. Предательство и ухмылка. Я начал замечать за собой странные вещи: я оправдывал зло, я скептически относился к героизму. Я был на темной стороне, и это приносило мне покой. Чувство сострадания к чему-либо бесследно испарилось.

 

За полтора года все встало на свои места. Оказалось, что ругань и скандалы, а так же физическое насилие – было ее инициативой. Ей это нравилось. Я понимал, что попал в ловушку своей мнимости и ее желаний. Признавалась в этом она мне и ее друзья. Вообще-то у меня было достаточно поводов ей не доверять. Ловил на мелочах и прощал. Она меня умиляла. В итоге я начал делать все, чтобы просто быть в тишине.

 

Последний аккорд. Я был подавлен. Вспоминал все. Двадцать четыре кадра в секунду. Кинолентой передо мной прокручивались лучшие моменты… И худшие… После тщетных попыток вернуть ее я вдруг почувствовал себя хорошо. Будто снял грех с души.

 

Левая рука тряслась уже несколько дней. И еще эта странная боль в груди и в спине. Мне казалось, будто во мне что-то растет. Зерно покоя, посеянное на поле ненависти. Нервы были расшатаны. Бесцельное шатание по улицам в поисках ответа на множество вопросов. Промозглая сырость октября проникала под шерстяную майку, напоминая о времени года. Под ногами с каждым часом становилось все больше луж. Осень крепла, избавляясь от ртути в столбиках термометров. Мои шаги сливались с плеском грязной воды и полутонно отпускающими друг другу фразы прохожими. Серое небо. Грязное. Темно было не только снаружи, но и внутри меня. Я бесцельно тащил за собой мешок неисполненных желаний, идей, обещаний и богатств. Они предназначались конкретному человеку, но его нет. Единственное решение – выбросить мешок на свалку. И я точно знал, где я эту свалку всегда нахожу.  Кладовая обид и цитадель беспамятства.

 

Теперь я уже целенаправленно шел в место, где я забывался после громких неудач и топил свое обезображенное эго в алкоголе.  Голову окутывал северо-западный  ветер. Я смотрел под свои ноги, и продолжал давить асфальт, своими туфлями, оставляя разводы на черной губке тротуаров.

На входе в заведение  я прошел стандартную процедуру покупки билета, шевеления губами, означающее приветствие, куртку сдал в гардероб.

 

Многие знали, что я появляюсь там, когда у меня что-то не так, поэтому знакомый персонал не задавал вопросов.

 

Мои старые джинсы и вытянутая старая шерстяная футболка, которая покорно хранила меня от непогоды,  здесь выдавали меня за люмпена. НО мне было все равно. Щетина, я не помню, сколько дней украшавшая мое лицо цеплялась за отворот одежды.

Пройдя к своему привычному месту, у барной стойки я встретил струю знакомую. Судя по игривому виду, я понял, что дела у нее лучше,  чем у меня.  Мы так давно не виделись, что я даже забыл какая она.

 

- Привееет! Как дела? – звонко выпалила она.

 

-Привет. – отрешенно сказал я, слегка улыбаясь и щурясь от громкого звука и сигаретного дыма.

 

Она еще что-то спрашивала, но я не слушал, продвигаясь к заветному месту.

 

Бармен, мой старый товарищ, знал что мне нужно и  молча наполнил рокс бейлисом с абсентом. Огонь пробежал по моей груди. Мышцы расслабились. Я закурил и вдохнул порцию густого молочного дыма. Он проникал в меня мягко как сон. Я чувствовал, что расслабляюсь с каждым заполнившим меня сантиметром углекислого божества.

 

Вся эта какофония продолжалась бы вечно, если бы я вдруг не заметил дьявольски улыбающуюся девочку рядом с моей знакомой. Она была безумно красива. Пожалуй, таких я здесь и где-либо никогда не видел.  Она не обычно, но меня не интересовала. Нас с ней познакомила как раз та знакомая. Я несколько раз ответил отказом на приглашения присоединиться к их веселью. Не формат. Я продолжал пить абсентовые коктейли, запивая их пивом. Ночь не казалась мне такой пустой. Я был больше похож на американского алкоголика, что меня никак не смущало. Я впервые хотел жить для себя.  Мне стало легче. Девочка всегда была рядом. Я на нее не смотрел, но я почему-то чувствовал ее внимание.

 

Видимо моя память переспала с другим, иначе я бы лучше запомнил тот момент, как мы все-таки провели всю ночь вместе. Танцевали, пили, улыбались. Черноволосая маленькая нимфа мне определенно нравилась. Мне было легко как никогда. Я улыбался.

Мы хлюпали ботинками по тому же серому полотну асфальта уже под утро. Шел дождь. Мы говори обо всем. Как нам хватало сил? Не знаю. Мне было хорошо.

 

Впервые за много месяцев я почувствовал, что у меня все хорошо. НО все хорошее заканчивается быстро, и мы попрощались у ее двери.

 

Я понимал, что это увлечения и поцелуй горячий и крепкий, словно кофе, всего лишь  шестичасовая белая полоса.

 

А дальше пошло все как всегда. Работа. 4 часа в пути каждый день. Заспанные глаза…

Но было невероятно хорошо, будто тогда, шесть часов я был с Богом…

 

И вдруг ее сообщение… Я смеялся и прыгал. Я пел песни, шутил сам над собой. Я был счастлив. Хоть и боялся, что это сон. Так я обрел ее, мою надежду, мой покой и Божью милость.

 

 

 

ЗА 6 МЕСЯЦЕВ ДО…

 

«ДВАДЦАТЬ ОДИННАДЦАТЬ»

 

Декабрь щегольски раскидывал кристаллы воды по городу. Два месяца прошло с тех пор, как я стал счастливым. Я засыпал и просыпался в любви и покое. Два  родных сердца стучали в такт с моим. Как же так? Столько земных благ не могли унять моих скитаний, а хрупкая женщина и маленький мальчик дарили мне столько тепла и давали мне столько сил, что я мне было под силу все. Мне нравилось жить для них. А какие дни, вечера и ночи! Я был бесконечно счастлив с ней. Я этого еще не понимал. Я боялся, что споткнусь о нее.  У меня была семья. Мы планировали отдых в мае. На носу был Новый Год.

 

Ее любили все мои друзья и родственники. Я любил ее больше остальных. И мне нравилось нравиться ей, хотя во мне не было никаких данных «принца». Жизнь шла по рельсам, как паровоз из мультфильма с красивыми вагонами.

 

Но страшные сны возвращались. Боль в груди тоже просыпалась время от времени. Та, старая моя опухоль, живущая в соседнем квартале начала давать о себе знать. Я был в растерянности. Я сейчас был слишком расслаблен. Я не ожидал такого поворота. Немногозначные сообщения и лукавства притягивали мое внимание как магнитом. Я хотел выбросить человека на свалку. Но у меня не получалось. Я был неуверен в себе. Очень страшно. Я кричал, просил о помощи. Я хотел, чтобы моя новая семья уберегла меня от сомнений и помогла мне преодолеть зависимость от зла, вытащила меня из ямы, которая продолжала меня засасывать. Я был готов к любой ломке, но чтобы это было нужно не только мне. Да, это было испытание. Зачем? Я усомнился теперь и в своей новой любви. Она молчала. Она терпела. Никак не реагировала. Она все знала. Она умница. Ей было больно. Она терпела. Я мучал себя и ее. Вопреки ее ожиданиям и свои я не выдержал напора старого кукловода и ушел. Было больно представлять мою семью, каждый раз в компании со мной. Я представлял, как бы это было с ней, самой неповторимой. Новый год прошел в алкогольном бреду. Восторга нет. Рисование улыбок и обида. Хотелось сбежать и найти ее, где-то в шуме толпы. В этом праздничном балагане отыскать ее черные красивые волосы, запустить в них руки и не отпускать ее.

Я начал сходить с ума. Меня терзала совесть и тоска. Я скучал по моей семье. Про себя  я дал им имена: «она» - это имя моей потерянной нежности, «эта» - та, что продолжала пить из меня жизнь.

Количество шрамов на лице, руках и теле росло… Тем не менее, она продолжала скучать по мне. Я не мог без нее. Мне нужно было общаться с ней. Я дышал ей.

 

Новый год наступил вполне «ожиданно». Мы иногда виделись. Я вспоминаю ее слова (Я  почему-то их запомнил. Наверное, потому что они давали мне надежду): «Я все равно буду звонить тебе пьяная». Я так этого хотел, когда ее не было. Я об этом мечтал. Ведь она спасала бы меня. Я уходил от нее, а она от меня. Во мне не хватало силы воли вырваться от хозяйки и вернуться к ней.

Она перегорала. А я все продолжал возвращаться к этой, зарабатывая рубцы на сердце и теле. Я заболел.

 

 

 

 

ЗА 3 МЕСЯЦА ДО…

 

«ПАНДОРА»

 

«В древнегреческих мифах Пандора (гречHYPERLINK"http://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%B3%D1%80%D0%B5%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA". Πανδώρα «всем одарённая») — жена Эпиметея, младшего брата Прометея. От мужа она узнала, что в доме есть ларец, который ни в коем случае нельзя открывать. Если нарушить запрет, весь мир и его обитателей ждут неисчислимые беды. Поддавшись любопытству, она открыла ларец, и беды обрушились на мир. Когда Пандора открыла ларец, то на дне его, по воле Зевса, осталась только Надежда….»

 

Все границы и точки над И и Ё были расставлены. Она от меня отрекалась. Я знал «почему» и не мешал ей.  Моя жизнь более или менее «устаканилась».  Я встречал весну почти в одиночестве. Хозяйку я видел редко – это было хорошо. Для меня было большой наградой то, что хозяйка спокойна. Она не кричала и не рвала на мне плоть. Я был спокоен , но удручен своей жизнью. Всегда был непокорным, но сейчас превратился в раба.

 

О ней я хозяйке не говорил правды. Да и она все понимала и даже покрывала меня. Я не хотел расстраивать хозяйку. Поэтому скрывал от нее много правды, на которую я в принципе имел право. Ведь от меня отказались. Но я уже наученный горьким опытом видел перспективу при обратном ходе дел. Я прятал хозяйку от всего и от всех. Я берег ее. Она болела. Это было очевидно. Паранойя давно ее поразила. Нервы сдавали. Сдавало и здоровье. Я начал жалеть ее.

 

Я пытался как-то шевелиться. Я бежал от хозяйки как мог и когда мог. Я не хотел. Меня держало мое прошлое и величина потерь. Я искал общения и ласки. Я бесился как демон в клетке.

 

Я даже нашел себе девочку, с которой переспал просто так. Никаких чувств. Просто пытался себе что-то доказать. Неудачно. Я тщетно пытался найти себя. Я кричал, плакал и ревел как зверь, я ломал когти, клыки о стену безнадежности. Я терзал себя. Я помнил о ней. Она тоже не хотела уходить от меня, из моего сознания. Я бросался во все тяжкие. Я пил. Шлялся по ночам и вел себя вызывающе. Я втаптывал себя в грязь, где мне и было место….

 

Я не знаю, кому это было нужно и как это произошло, но та, о которой я думал появилась вновь. Я не узнал ее. Она была в обличие дьявола, ненависти, зла, мести, свирепости. Я испугался. Я впервые узнал что такое безумие ревнивой женщины. Она-таки открыла ящик Пандоры. Она залезла туда, куда пройти нельзя. Она не знала правды. Она была не готова принять это. Ее неведение привело ее к моей кладовой ужасных поступков. Она узнала правду. Она знала, что я спал с другой. Ее смутила моя игра с куклой. Ей было больно. Боль переросла в гнев и он обрушился на меня в самом ужасном виде. Она сама пришла к хозяйке и принесла меня на заклание. Убить две беды, месть и меня – было непременно лучшим и самым эффективным способом. Она рассказала всю правду хозяйке. Она знала, что это самая больная моя сторона. Ударила в точку. И попала. Может быть она хотела оторвать меня… Не знаю. Но этот шаг остался для меня загадкой. Я был убит выстрелом в сердце. Поделом мне? Да. Возможно. Наказание за мою слабость. Но вышло так, что только я один знал как реально обстояли дела, но оправдываться и убеждать никого уже не хотел. Я умолял ее уйти впервые в жизни. Просто исчезнуть и оставить все как есть. Лучше с хозяйкой… В шрамах… Чем вообще в яме. Ведь иначе я сам себя бы сжег.

 

Мне было больно. Я свирепел в ответ. Я приходил к ней, но ничего не сказал. Сдержался. Она ушла. Оставив меня с разъяренной хозяйкой, болью, болезнью и полностью потерявшего смысл существования. Ящик был открыт. Оставалась надежда, которая травила хуже яда. Я потерял последнее. Я был повержен навсегда.

 

 

 

 

ЗА 1 МЕСЯЦ ДО…

 

«ДОКТОР ЧУМЫ»

 

Все мы надеваем маски, необходимые нам для защиты от внешних угроз. Чаще психологических. Иногда они нам жмут и очень не идут, но мы отчаянно пытаемся их натянуть, чтобы Худо не увидело наших лиц. Мы прячем за маской не только наши души, мы прячем тот самый ящик Пандоры. Никому нельзя переступать черту.

 

Жизнь только кажется гневной и больной. На самом деле – это мы инициаторы приключений. А жизнь – это всего лишь инертная масса.

 

Все поправимо и «нет ничего, что не мог бы пережить человек». Эти слова Достоевского я вспоминал , лежа на операционном столе. Доктор медленно водил спиртовым тампоном по моей спине. Как же я не люблю вот эти  прелюдии. Я лежал и смотрел на отблик света на натертом до блеска ради стерильности полу. Игла вошла в меня с трудом, пробивая ткани мышц спины. Тело слегка дернулось. Мне казалось, что я сейчас далеко от него. Холодная жидкость вошла в мою поясницу и я чувствовал как мои нервные окончания погружаются в сон. Мне было почти все равно. Запах. Я знал, что это пахнет мной. Вернее тем, что еще недавно было частью моего тела. Как знакомо, и в то же время непривычно осознавать, что обратно не вернуть то, от чего отрекся. Мне это что-то напоминает…

 

Я думал о ней все еще, но иначе. Я тосковал. Я натягивал мою новую маску безмятежности, хладнокровия и равнодушия ко всем.

 

Я видел ее несколько раз. И она видела меня. С хозяйкой… Она ухмылялась с таким сарказмом, что мне становилось не по себе. Я ровно и прямо смотрел в ее глаза. Ни одна морщинка на моем лице не дергалась. Я смотрел упрямо и холодно. Я показывал, что мне хорошо и ничто меня не тревожит. На мне был «Доктор чумы». Боже мой! Сколько у меня сгорало клеток, когда я видел ее в очередной раз. Мне хотелось закричать о том, что мне плохо. Сорвать поводок, подбежать к ней и в последний раз поцеловать или обнять. Хотя с радостью посмотреть в ее глаза, которых мне так не хватало! Мне хотелось ей улыбаться вечно. Она была так рядом, что я мог коснуться рукой…. НО нельзя. Я плакал. Внутри меня лились слезы. Каждый день после встречи случайной….

Вечером я набрал номер  своей совести. Она взяла трубку почти сразу. Как всегда. Голос у нее был уставший:

 

 - Алло… Ты хочешь поговорить?

 

-Да, - ответил я, - через полчаса.

 

Она закурила и посмотрела мне в глаза. Мне нравилось проводить с ней время. Она умела не только слушать, но и говорить. Она грустила. Я чувствовал ее напряженность в последнее время. У нее было над чем ломать голову.

 

Она помогла мне преодолеть сомнения и возражения. Ответы я уже знал, мне нужен был ее голос, ее мнение. Я рассказал ей о своей боли. Совесть продолжала говорить мне истины. Я говорил, что болел, что встречал ту самую… Я видел ее в чужой машине. Я уже не помню , исповедь это была или плачь тряпки, о которую вытирали ноги, и вдруг она поняла, что она прожила свою жизнь не так, как хотелось, что она не скатерть и никогда ей не будет. Совесть меня убедила в том, что все было. Все было не напрасно. Все будет хорошо. Она меня успокоила и кажется успокоилась сама. Она курила и смотрела мне в глаза. Эта дама с сигаретой в руке и уставшим от бессмертного бытия взглядом оставалась единственным, что связывало меня со здравым смыслом.

 

- Что ты ждешь? Чего ты хочешь от нее? Ее новая жизнь – это вполне логично и нормально. Выпусти ее из своей памяти. Вырви ее. Оставь ее.

 

- Я ее не трогаю.

 

-Трогаешь! Ты помнишь ее и о ней, она знает это! И не говори, что ты об этом не знаешь! Ведь ты – это я!

 

Черт возьми. Она была права. Мы стояли под сенью школьного дерева, и по ее взгляду я понимал, что она знает все. Я с ней никогда не лукавил. Она читала меня, раньше, чем я мог что-то произнести. Она в конце концов сказала правду, которую мне надо было принять. Я стал спокоен.

 

Я выпустил свою любовь. Я с радостью чувствовал с каждым днем, что память спит с другим.  Туман в воспоминаниях. Его все больше. Только я и ее черные глаза и узкая полоска губ перед глазами.  Я знал, что она больше никогда не придет. Я почувствовал свободу. Я был прощен. Она забыла меня. Я был спокоен. Мне нравилось глупое кино, которое крутили по некоему каналу, пока я сидел в придорожном кафе и переваривал свое прошлое. Меня веселило жирное туловище водителя КамАЗа, сиденье которого он штурмовал уже 2 минуты. Я любил мирок вокруг себя. Он был мне дорог. Мои воспоминания грели меня.

 

                Лето разгуливалось. Окский бриз трепал мои волосы, солнце ласковой кошкой терлось о мою шею. Я улыбался. Перед сном я выпил спиртного. Усталость ставила мне подножки, Морфей вис на моих веках. Я со всем смирился. Все пошло своим чередом. Я был спокоен. Я спал как младенец. Мои помыслы и желания были чисты и праведны. Я за все расплатился болью. Я был чист душой, как мне казалось….

 

Доктор Чумы был больше не нужен.

 

 

 

 

ТО САМОЕ УТРО

 

«ТЕЛЕФОН»

 

Шок меня не отпускал. Я в бреду дошел до машины, сел в нее и медленно повернул ключ, продолжая смотреть в одну точку. Дрожь пробила мое тело.

 

В мире технологий и изобретений есть много полезных и не очень открытий. Одно из них – сотовый телефон. Именно он послужил причиной моего шока. Я с вечера отключил его, дабы хорошенько выспаться.  И так случилось, что утром включив его я получил массу уведомлений о звонках и сообщениях. Среди всех прочих было сообщение с номером, который мне был знаком, но я никак не мог вспомнить, кому он принадлежал. Я рефлекторно нажал кнопку «вызов» и руку мою свело. На экране высветился номер той, которую я так долго ждал.

 

Ну скажите, как я мог отключить телефон именно в этот день? Почему? Меня вело провидение или заблуждение? «Она мне звонила» проговаривал я.  Она пыталась до меня дозвониться… Но я был недоступен. Я был недоступен для всего на свете. Я пропустил все…

 

Я был в растерянности. Откуда она взялась? Что она хотела? Это хорошо или плохо? Что случилось? Может быть она выполнила свое обещание? Что-то она хотела сказать. Я бы все отдал за этот звонок. Я ждал его месяцами, пока не смирился с мыслью о том, что мои мечты должны оставаться мечтами. Я почти выл от обиды. Сидя в машине, я перебирал телефон в руках. Я держал палец над кнопкой вызова. Но я боялся. Страх перед будущим меня останавливал.

 

Да и стоит ли ворошить прошлое. В конце концов она просто могла ошибиться…. Но она не удалила мой номер…. Или она хотела меня чем-то ужалить и сделать мне больно. Может быть, она меня не простила. Меня било в агонии. Ведь для меня было всем – услышать ее голос.

 

Я поехал в неизвестном направлении. Несколько раз чуть не попал в аварию. Сигареты уже не заполняли меня, во мне не оставалось места для дыма – меня заполняла тревога и боль разочарования в себе. В который раз. Чертов телефон. Лучше бы прислала мне письмо… На бумаге… Несколько строк… Я потерял память и рассудок. Видимо организм сдался. По-прежнему  болела грудь и спина. Я провел весь день с комом в горле в каких-то странных местах. В лесу, на набережной, на шоссе, сидел у машины, упершись спиной в колесо и куря сигареты. Я понимал, что упустил свое время, свой единственный и последний шанс. Часы мои встали. Сердце не билось уже. Я был разбит случаем. Мимолетным печальным совпадением. Я шел в темноте многие месяцы, увидел свет и снова потерял его. Грело лишь то, что я знал, что она звонила… Я готов был провести вечность вот так, просто зная, что она есть. Даже если она хотела меня убить… Я растворился в эмоциях. Не заметил как день подходил к концу, так же, как и целая эпоха в моей истории. Полотно дороги бежало под колесами моего авто, везущего меня туда, дорогу куда я знал всегда. Все к лучшему. Я ставил точку впервые в жизни сам. Потому что так должно быть, как бы кто ни хотел. Каждому свое.

 

 

 

 

ЭПИЛОГ

 

Я пришел в себя, когда прохлада вечера окутывала город. Моя голова лбом была прислонена к холодной стали ее двери, глаза закрыты. От нее меня отделяла пластиковая кнопка звонка. Я думал о том, что я, да и все мы, властитель своей судьбы. Кто если не я сделает самый важный шаг. Кто примет решение, которое изменит мир?

 

Там за дверью кипела жизнь. Жизнь в которой уже никогда не будет меня. Они были счастливы. Та девушка, которая подарила мне Бога, и мальчик, сохранивший память о святости и непорочности. Я стоял на краю пропасти. Мой прыжок может разрушить все представления о типичности человеческой жизни. Я не боялся гнева и истерик хозяйки. Мне было все равно. Я был готов отказаться от всего, что меня окружало. Одно нажатие.

 

Стоял я долго. Но свет начал приходить ко мне. Обнимать меня своей правдой. Я понимал, что возможно совершу ошибку, сделаю больно, или усугублю чью-то ошибку своим действием. Если они счастливы. Она жила, живет и будет жить без меня. Без сомнений, в счастье, в любви и заботе. А я… А что я? Я буду любить ее издалека, как никого никогда не любил и мерять свое время оставшимися кадрами воспоминаний, пока Азраэль не придет за мной. Он возьмет меня за руку и проводит в дивный сад, где живут все мои мечты. Где под сенью старого дуба сидит она и он, улыбаются мне и свет их улыбок греет мою потрепанную ветрами перемен и ошибок душу.

 

Я спустился, вышел из подъезда и пошел в то место, где бросил машину. Магазин игриво подсвечивал мне дорогу своей вывеской из семи букв. Фары такси освещали газоны. Все также горели окна старых домов. Я шел, не обращая внимания на то, что по моим щекам текли слезы. Слезы счастья и печали. Слезы переживаний. Слезы радости за кого-то. Я  впервые в жизни любил не себя.

В ту ночь я крепко уснул и мне снились мои братья, старый дом, моя любовь и пух, в котором тонули бесследно мои беды и горести. Зеленая трава гладила мои ноги, и Ориель освещал мою душу. Птицы хлопали крыльями, улетая в облака. Бежали почтальоны, разнося телеграммы и письма, раскидывая их по почтовым ящикам, в которых возможно были лишь самые важные слова…

 

«Я все еще люблю тебя…»

Авторизуйтесь, чтобы комментировать