Запретить нельзя показывать.

28 ноября 2011 г. 13:10 - Light This City

     

 

Режиссер документального фильма «Ходорковский» Кирилл Туши:

Мое отношение к Ходорковскому переменилось множество раз за время съемок. Сначала я думал о нем просто как об интересном персонаже, потом как о жертве, за которую мне хотелось бороться, потом на меня стали вываливаться все те ужасные истории, которые, я не знаю, случились или не случились в девяностых — но, во всяком случае, могли случиться. Я даже хотел остановить проект. Но тут начался второй процесс, и я понял, что не могу, что у меня просто сердце кровью обливается. Так что я пережил все перепады температуры.
Я писал письма в министерства и ведомства и не получал ответа. Я оставлял сообщения, но мне никогда не перезванивали. Я пытался встретиться с людьми, но мне отвечали отказом. После двух лет такой почти бесплодной работы мне стало казаться, что Ходорковского просто не существует. Когда я в это почти поверил, что-то сдвинулось с мертвой точки.
Я и сам не знаю, как это получилось. Это было в начале второго процесса, и, я думаю, судья Данилкин тогда еще не получил таких отчетливых приказов. Вначале в суде было как-то больше открытости. Я каждый день ходил в суд и однажды увидел там немецкого министра юстиции. Ей, после многочисленных просьб, разрешили поговорить с Ходорковским — две минуты. И тогда я подошел к судье и сказал, что тоже хочу поговорить с Ходорковским. Он сказал — нет, ему не разрешено общение с журналистами. Я ответил, что я не журналист, а режиссер. И тут он сказал неожиданно — «хорошо, десять минут». Я подошел к скамье подсудимых, включил камеру и каждую минуту парень, стоявший у меня за спиной, хлопал меня по плечу — девять, восемь, семь…

 

   Из 15 кинотеатров в Москве, лишь один согласился показывать эту ленту. Уже привычно и совершенно спокойно подобное воспринимается, не правда ли? Вот только по статистике, различного рода запреты вызывают еще больший интерес у  зрителей, но это второстепенно. 

   Немец снимает фильм о русском (не будем углубляться в национальный вопрос). Докатились, кто-то скажет, но и в этом нет ничего странного. Если вспомнить, наберется множество примеров когда судьбами людей интересуются совсем не те, кто ближе. Возможно как раз оценка "со стороны" в некоторых случаях и оказывается правильнее, честнее что ли.

  Вряд ли этот фильм сможет коренным образом изменить сознание людей и их точку зрения на всю ситуацию вокруг Михаила Ходорковского, но как мне кажется это и не есть самоцель. Более чем уверен, что в фильме на первом месте судьба, судьба человека, который своим существованием кому-то мешает, кого-то вдохновавляет. Если подумать, о жизни до заключения мы можем узнать из различных открытых источников, а вот о жизни после, не так уж много сведений.

 

Тем временем где-то в центральной России...

В огромном зале, переполненном сторонниками, рядом друг с другом, сидели двое, и весь остальной мир для них просто не существовал, они мило беседовали, шутили. Почему бы и не повеселиться, думали они... Ведь "в Багдаде все спокойно".

 

p.s. Пусть каждый сам для себя решит, где поставить запятую в заголовке.

Авторизуйтесь, чтобы комментировать